Пиво в ритуалах язычников ВКЛ: Мацей Стрыйковский

Введение

Великое княжество Литовское было одной из последних европейских держав, где правящая династия сохраняла язычество. Официальная христианизация Литвы началась в 1387 году, а Жмуди — в начале XV века. Однако дохристианские верования и обрядовые практики продолжали существовать значительно дольше.

Одним из наиболее интересных письменных источников XVI века является «Хроника польская, литовская, жмудская и всей Руси» Мацея Стрыйковского. В ней хронист описывает религиозные представления и обряды жителей Литвы, Жмуди, Ливонии, Курляндии, Пруссии и соседних земель. В некоторых случаях он подчёркивает, что сам наблюдал описываемые обычаи.

В этой статье рассмотрим именно те свидетельства Стрыйковского, в которых пиво выступает частью жертвоприношения, праздничной трапезы или поминального ритуала.

Важно учитывать, что не все описанные ниже обряды происходили непосредственно в пределах ВКЛ. Стрыйковский рассматривает традиции более широкого балтийского региона, поэтому его сообщения следует читать как свидетельства о религиозном мире Литвы, Жмуди и соседних народов XVI века.

Бог, которому приносили пиво

В перечне «литовских и жмудских» богов Стрыйковский называет шестнадцать божеств. Последним указан Puschajtis — Пушайтис, которого хронист называет земным богом, обитающим среди бузины.

По словам Стрыйковского, возле бузины ему приносили хлеб и пиво и просили посылать в гумна маленьких существ, называемых Parstuki. Им приписывалась способность сохранять и увеличивать запасы зерна.

Стрыйковский также описывает ночные угощения для Parstuki: в гумне накрывали стол, оставляли хлеб, мясо, сыр и масло, после чего помещение запирали. Утром по тому, какой еды стало меньше, пытались судить о будущем достатке хозяйства.

Название Parstuki любопытно созвучно белорусскому слову «пацукі», однако такое сопоставление может быть лишь авторской языковой ассоциацией. Оснований отождествлять мифологических Parstuki с реальными грызунами источник не даёт.

Осенний обряд после сбора урожая

Один из наиболее подробно описанных Стрыйковским обрядов проходил в конце октября, когда зерно уже было собрано и свезено в гумна. Хронист пишет, что подобные празднования сохранялись в Литве, Жмуди, Ливонии, Курляндии и некоторых соседних землях.

На праздник могли собираться жители трёх или четырёх деревень вместе с семьями и слугами. Стол покрывали сеном или скатертью, клали хлеб, а по четырём углам ставили четыре большие ёмкости с пивом.

Затем приводили жертвенных животных и домашнюю птицу. Ведун или языческий жрец произносил молитвы, после чего животное приносили в жертву Земяннику (Ziemiennik) — земному богу.

В молитве люди благодарили его за прошедший год, здоровье, зерно и имущество и просили защиты от огня, болезней и врагов.

После жертвоприношения мясо готовили. Перед началом общей трапезы части различных блюд клали под стол, на печь, под лавки и по углам дома в качестве жертвы Земяннику.

Далее начинались общая еда и питьё. Стрыйковский отмечает, что участники продолжали призывать Земянника, пели и играли на длинных трубах. Сам хронист утверждал, что присутствовал на подобных празднествах в Ливонии, Курляндии, Жмуди и Литве.

Таким образом, пиво в этом обряде было не просто напитком застолья: оно занимало заметное место в структуре праздничной и жертвенной трапезы.

Весенний обряд Pergrubri

Отдельно Стрыйковский описывает весенний праздник Pergrubri в Самбии, Пруссии и Курляндии. Он проводился после схода снега, когда появлялась трава и наступало время начинать полевые работы.

Жители нескольких деревень складывались солодом для пива и собирались в большом доме.

Жрец, которого Стрыйковский называет Wurschajt, брал сосуд с пивом, поднимал его и обращался к Пергрубиусу (Pergrubius) — богу, связанному с травой и летом. Он просил прогнать зиму и обеспечить хороший рост посевов.

После молитвы жрец брал сосуд зубами, выпивал пиво без помощи рук и бросал сосуд через голову.

Следующая молитва была обращена к Перкунасу (Perkunas) с просьбой защитить от грома, града, молний, бурь и вредных облаков. Затем обращались к Свайстиксу (Swajstix) — богу света, и к Пилвиту (Pilwitos), которого просили помочь собрать зерно в гумна.

Стрыйковский пишет, что таким способом пиво пили во славу всех пятнадцати богов, которых почитали участники этого конкретного обряда, держа сосуд зубами и не касаясь его руками. После этого исполнялись песни в честь богов.

В следующем описании Стрыйковский рассказывает о ежегодной жертве быка или козла в тех же прусских землях. После ночного пира остатки еды и пшеничную лепёшку относили к перекрёстку дорог, клали на землю и засыпали, чтобы их не выкопали животные.

Пиво в похоронных и поминальных обрядах

Пиво присутствует и в описании похоронных обычаев.

Стрыйковский пишет, что человек, чувствовавший приближение смерти, по возможности велел приготовить бочку или две пива и пригласить друзей и односельчан, чтобы проститься и примириться с ними.

После смерти тело мыли, одевали в длинную белую рубаху и усаживали. Друзья поминали умершего и обращались к нему, после чего тело готовили к погребению.

Мужчине могли положить оружие и деньги «на дорогу», а вместе с телом в могилу ставили хлеб, соль и сосуд с пивом. Для женщины Стрыйковский упоминает нитки и иглу.

Отдельное место занимало поминовение умерших. Стрыйковский сообщает о посещении могил и оплакивании родственников в октябре. В Курляндии, Самбии и Пруссии во время поминальной трапезы часть каждого блюда бросали под стол, а кружку пива выливали в честь умершего.

Для Литвы и Жмуди он описывает другой вариант поминального ужина, во время которого также ели и пили, исполняя старинные песни. В Жмуди около Дня всех святых отмечалось празднество Ilgy, во время которого, по словам хрониста, даже бедный хозяин старался иметь дома пиво и несколько недель поминал умерших.

Заключение

«Хроника» Мацея Стрыйковского показывает, что в описанных им балтийских обрядах пиво выполняло значительно более широкую функцию, чем просто праздничный напиток.

Его ставили на ритуальный стол, приносили вместе с пищей божествам и духам, использовали во время молитв об урожае, пили в честь богов, готовили для похоронных и поминальных трапез и даже клали в могилу.

При этом свидетельства Стрыйковского необходимо читать критически: это взгляд хрониста XVI века на весьма разнообразные традиции Литвы, Жмуди, Пруссии, Курляндии и соседних земель. Тем не менее именно благодаря таким описаниям можно увидеть, насколько тесно пиво было связано с аграрным календарём, жертвоприношением, общей трапезой и памятью об умерших.