Orbis Pictus: как европейский учебник XVII века знакомил шляхетскую молодёжь с пивоварением

Введение

В середине XVII века Ян Амос Коменский выпустил Orbis Sensualium Pictus, или сокращённо Orbis Pictus, — иллюстрированный учебник, которому предстояло стать одним из самых известных европейских учебных пособий своего времени.

Среди его многочисленных изображений моё внимание привлекла гравюра, посвящённая пивоварению. Для человека, интересующегося историей пива, она особенно любопытна: перед учеником XVII века здесь последовательно показывали солод, хмель, варочный котёл, охлаждение сваренной жидкости и её перенос в погреб.

Возникает закономерный вопрос: насколько эта картинка могла быть знакома молодёжи на землях Речи Посполитой, в том числе на территории современной Беларуси? И действительно ли с помощью такого учебника молодой шляхтич мог получить хотя бы самое общее представление о работе бровара?

Что представлял собой Orbis Sensualium Pictus

Первое издание Orbis Sensualium Pictus вышло в Нюрнберге в 1658 году на латинском и немецком языках. Книга соединяла короткие тексты с изображениями предметов, животных, человеческих занятий и ремёсел. Всего первоначальная структура включала около 150 иллюстрированных тем.

Orbis Pictus часто называют первой европейской детской иллюстрированной книгой в современном понимании. Но для самого Коменского изображения были не украшением. Через них ученик одновременно осваивал слова и получал представление о том, как устроен окружающий мир.

Популярность книги была огромной. Исследователи насчитывают 53 многоязычных издания между 1658 и 1700 годами, 89 — в XVIII веке и ещё 77 — в XIX. Тексты переводились и адаптировались к новым языковым и образовательным средам.

Показательный пример — Левоча, сегодня находящаяся в Словакии. В 1685 году в типографии Самуэля Бреуэра там вышел четырёхъязычный Orbis Pictus с латинским, немецким, венгерским и чешским текстом. Издание предназначалось для местной школьной среды; позднее в городе появилась мемориальная доска, напоминающая об этом эпизоде истории книги.

Польский текст появился ещё раньше. В 1667 году в Бжеге было издано четырёхъязычное издание на латинском, французском, немецком и польском языках. Таким образом, уже через девять лет после первого нюрнбергского издания содержание Orbis Pictus стало доступно польскоязычному читателю.

Orbis Pictus в образовательной среде Речи Посполитой

О распространении книги позволяют судить библиографические каталоги, сохранившиеся экземпляры, школьные программы и владельческие записи.

Один из важных источников — Bibliografia Polska Кароля Эстрейхера, фиксирующая многочисленные издания произведений Коменского.

Особенно интересно виленское издание 1767 года. Уже в самом его названии сказано: Latino et Polonico Idiomate Pro Usu Juventutis Scholarum Piarum Reimpressus — латинско-польское издание, перепечатанное для употребления молодёжью пиарских школ.

Это значительно более весомое свидетельство, чем простое присутствие книги в библиотеке: издатели прямо указывали её школьное назначение.

На землях Великого княжества Литовского пиарские учреждения существовали, среди прочего, в Лиде, Щучине, Лужках и Витебске. Их географию показывает атлас Станислава Литака.

При этом не следует автоматически переносить свидетельства об одном учебном заведении на все школы Речи Посполитой. Источники показывают сложную картину. Учебники Коменского широко использовались в ряде протестантских гимназий, но конкретный набор книг различался.

Например, старое утверждение о регулярном использовании именно Orbis Pictus в кальвинистской гимназии Слуцка документально подтвердить не удаётся. Сохранившиеся материалы 1693 года свидетельствуют прежде всего об использовании там другого труда Коменского — Janua linguarum.

Зато присутствие Orbis Pictus в других школах доказано значительно лучше: источники фиксируют его использование в Эльблонге, Гданьске и Торуни.

Есть свидетельства и из мира частных библиотек. В исследовании библиотеки Радзивиллов в Белой Подляске среди книг для низших школ указан Orbis sensualium pictus, изданный в Нюрнберге в 1714 году.

Сам факт наличия учебника в магнатской библиотеке ещё не доказывает, кто именно его читал и какой раздел запомнил. Но он показывает, что книга действительно находилась внутри той культурной среды, в которой воспитывалась и обучалась знать Речи Посполитой.

Историк и книговед Лилия Коукель обращала моё внимание ещё на одну особенность подобных книг: учебная и дидактическая литература активно использовалась как в школах, так и при домашнем обучении, но из-за своей утилитарности могла хуже сохраняться и реже попадать в парадные каталоги крупных библиотек. Поэтому отсутствие учебника в конкретной описи ещё не всегда означает его отсутствие в образовательной практике.

Русская традиция Orbis Pictus

Книга проникла и в русскоязычную образовательную среду.

Ольга Кошелева исследовала две рукописи из Библиотеки Российской академии наук, содержащие самые ранние известные варианты полного русского перевода Orbis Pictus. Они связаны с образовательной работой Эрнста Глюка и Иоганна Пауса в начале XVIII века.

Позднее появились печатные русские версии. В 1788 году в Москве, в Университетской типографии у Николая Новикова, вышло второе издание «Иоанна Амоса Комения Видимый мир» на латинском, русском, немецком, итальянском и французском языках.

Таким образом, иллюстрированная модель Коменского продолжала жить далеко за пределами места и времени своего создания.

Что именно рассказывал учебник о пивоварении

Пивоварению посвящена глава LVI — Zythopoeia. Die Bierbraw.

В оригинальном издании 1658 года схема процесса чрезвычайно компактна. Там, где нет вина, говорится в тексте, пьют пиво. Его готовят из солода и хмеля в котле, затем переливают в большие ёмкости, охлаждают, переносят в погреб и разливают по сосудам.

Это не рецепт в современном смысле. Здесь нет температур, длительности затирания, количества сырья, дрожжей или режима брожения. Перед нами скорее визуальная энциклопедическая схема: ребёнок должен понять, из чего делают пиво и какие основные операции происходят в броваре.

Именно это делает гравюру особенно интересной. Пивоварение показано не как экзотическое занятие и не как тайное ремесло, а как одна из обычных частей окружающего мира, которую образованный человек должен уметь назвать и узнавать.

Две версии пивоваренной гравюры

Просматривая доступные мне оцифрованные экземпляры Orbis Pictus — всего около тридцати изданий и вариантов, — я обратил внимание, что пивоваренная сцена представлена преимущественно в двух основных композициях.

Первая восходит к ранним изданиям XVII века и близка к нюрнбергскому оригиналу 1658 года.

В более поздних изданиях встречается переработанная композиция. В ней меняются расположение работников и оборудования, а среди ёмкостей появляется дополнительный чан.

Раньше я предполагал, что этот дополнительный сосуд следует однозначно определять как фильтрационный чан и что его появление связано с изменением пивоваренной технологии. Однако сама гравюра и сопроводительный текст не позволяют доказать это достаточно уверенно. Поэтому корректнее говорить об изменении изображения оборудования, не приписывая сосуду функцию, которой источник прямо не называет.

Наглядно различия видны при сопоставлении двух ранних вариантов — нюрнбергского издания 1664 года и четырёхъязычного издания 1667 года из Бжега.

Почему рядом с пивоварней изображён аламбик

Ещё одна необычная деталь — перегонный аппарат, обозначенный на ранней гравюре номерами 7–9.

Здесь необходимо сделать важное уточнение. В первоначальном латинско-немецком тексте 1658 года речь идёт не о перегонке солодового сусла. Коменский описывает получение крепкого напитка из винного осадка: жидкость нагревают в котле под аламбиком, после чего дистиллят по трубке поступает в стеклянный сосуд.

То есть графически пивоварение и дистилляция объединены в одной сцене, но исходным сырьём для описанной перегонки является вино.

В некоторых позднейших переводах формулировки могли меняться, поэтому отдельные языковые версии следует рассматривать самостоятельно. Однако переносить такие изменения обратно на оригинал 1658 года нельзя.

Точно так же осторожности требует попытка реконструировать по рисунку устройство солодовни. На некоторых вариантах гравюры кажется, что горячий воздух или дым поднимается в верхнюю часть здания, где находится зерно.

Это интересное наблюдение, но одной картинки недостаточно, чтобы уверенно утверждать, что перед нами конкретная схема сушки или копчения солода. Здесь заканчивается содержание источника и начинается технологическая интерпретация.

От Коменского к пивоварне XIX века

В 1832 году в Штутгарте вышла книга Якоба Эберхарда Гайлера Neuer Orbis Pictus für die Jugend. Она была создана по прежнему плану Коменского, но представляла собой уже новое учебное произведение XIX века и содержала 316 литографированных изображений.

Поэтому её не следует считать просто ещё одним изданием оригинального Orbis Pictus XVII века.

Одна из иллюстраций Гайлера снова показывает пивоварню, но уже значительно подробнее: рабочие перемещают бочки, работают возле крупных ёмкостей, а пиво или другую жидкость разливают по небольшим бочкам.

Особенно любопытен деревянный сосуд с ручкой и длинным носиком, из которого работница переливает жидкость.

Носатка

По форме этот сосуд напоминает «носатку» — известный в Восточной Европе тип посуды с носиком.

Леся Чмиль, исследуя названия и назначение посуды XVI–XVIII веков, отмечает древность самого термина и связывает его с характерной особенностью сосуда — носиком. В письменных источниках название встречается в разных контекстах, в том числе применительно к ёмкостям для жидкостей.

Для белорусского Полесья этнографические материалы фиксируют деревянную, бондарную носатку — похожую на ведро или высокий кувшин ёмкость с верхней ручкой и боковым носиком.

Сходство с сосудом на иллюстрации Гайлера действительно заметно. Однако здесь важно провести границу между наблюдением и доказанным фактом: мы можем говорить о типологическом сходстве, но не можем утверждать, что немецкий художник 1832 года намеренно изобразил именно белорусскую носатку.

Тем не менее такое сравнение хорошо показывает, насколько долго в европейской материальной культуре существовали близкие формы деревянной посуды для переливания жидкостей.

Так учил ли Orbis Pictus пивоварению шляхту?

Прямого документа, в котором молодой шляхтич из Великого княжества Литовского написал бы: «пивоварению я научился по Orbis Pictus», мне найти не удалось.

Поэтому воспринимать название этой статьи буквально не следует.

Но мы располагаем целой цепочкой свидетельств. Orbis Pictus существовал на польском языке уже в XVII веке. Его произведения и педагогический метод использовались в школах Речи Посполитой. В 1767 году в Вильно было специально напечатано латинско-польское издание для молодёжи пиарских школ. Экземпляр книги находился в библиотеке Радзивиллов. На землях современной Беларуси существовали пиарские учебные учреждения.

А внутри самого учебника пивоварение было представлено как часть базовых знаний об окружающем мире.

Поэтому вполне обоснованно говорить, что образованный молодой человек в Речи Посполитой мог познакомиться с основами устройства бровара именно через такую книгу.

Заключение

Orbis Sensualium Pictus — не учебник пивовара и не сборник рецептов. Его значение в другом.

Коменский включил пивоварение в визуальную картину мира, которую считал необходимой для образования ребёнка. Ученик видел солод и хмель, котёл и чаны, охлаждение жидкости, перенос её в погреб и соседствующую технологию дистилляции.

Через многочисленные переводы и переиздания эта схема десятилетиями путешествовала по Европе — в том числе через образовательную и книжную среду Речи Посполитой.

И поэтому гравюра из Orbis Pictus представляет интерес не только для истории педагогики. Это небольшой, но наглядный источник по истории того, как пивоварение объясняли человеку XVII–XVIII веков и какое место оно занимало в его представлении об устройстве мира.