Медовые озёра ВКЛ и Речи Посполитой

Ранее я писал о том, что наши земли были одним из центров великолепного медоварения, где производились благородные медовые вина — питные мёды, по качеству способные соперничать с лучшими европейскими винами.

На этот раз мне попался необычный трактат о финансах и налогах XVII века за авторством Каспара Клока (Caspar Klock, 1583–1655), придворного юрисконсульта и бывшего бургграфа Брауншвейга. Полное название его произведения звучит так:

«Tractatus juridico-politico-polemico-historicus de Ærario, sive Censu, per honesta media, absque divexatione Populi, licite conficiendo. Libri duo».

Версия трактата, используемая в этой статье, вышла уже после смерти автора — в расширенном и исправленном издании под редакцией Christophori Pelleri в Нюрнберге в 1671 году.

Мёд и лесное пчеловодство на наших землях

Трактат «Tractatus de ærario» посвящён, казалось бы, достаточно серьёзной теме — поиску справедливых и разумных способов пополнения государственной казны. Но среди сухих рассуждений о налогах и законах Клок приводит живые, а иногда и поразительные примеры из разных стран.

Один из таких фрагментов касается Польши и Литвы — земель Речи Посполитой, где лесное пчеловодство, производство мёда и воска и приготовление медовых напитков были заметной частью хозяйства.

Причём Клок был далеко не единственным автором XVI–XVII веков, обратившим внимание на огромное количество мёда в этих землях.

В 1595 году знаменитый картограф Герард Меркатор в своём Atlas sive Cosmographicae meditationes писал о Литве как о чрезвычайно лесистой стране и отдельно отмечал большое количество воска и мёда, который производили дикие пчёлы в лесах.

Спустя несколько десятилетий, в Archontologia cosmica 1628 года, Литва вновь описывается как земля, изобилующая воском и мёдом. Особенно интересно, что автор вполне ясно показывает, какую территорию понимает под Литвой: среди её воеводств он перечисляет Виленское, Трокское, Минское, Новогрудское, Брестское и другие. То есть речь непосредственно идёт и о значительной части территории современной Беларуси.

Есть и местные документальные свидетельства. Писцовая книга Пинского и Клецкого княжеств 1552–1555 годов фиксирует хозяйственные угодья, связанные с пчеловодством, уже непосредственно на территории нынешней Беларуси.

Таким образом, рассказы европейских авторов об исключительном медовом богатстве Литвы существовали на фоне вполне реального и развитого лесного пчеловодства наших земель.

Что писал Каспар Клок

На странице 469 своего трактата Клок прямо начинает один из фрагментов словами «In Polonia & Lituania» — «В Польше и Литве».

Он рассказывает о распространённом в лесах пчеловодстве, производстве мёда и воска и их хозяйственном значении. Мёда, по его словам, было настолько много, что его находили в дуплах и полых деревьях даже после того, как пчёлы уже покинули их. Из этого промысла польский король получал значительный доход.

Автор упоминает и медовые напитки. Мёд смешивали с водой и хмелем, а напитки могли дополнительно приправлять соками и ароматическими добавками. Таким образом, перед нами свидетельство не только о добыче мёда, но и о развитой культуре его переработки в напитки.

Но особенно интересным этот фрагмент становится дальше.

Когда мёда становится настолько много, что в нём тонут медведи

Почти сказочные рассказы об огромных скоплениях мёда существовали задолго до Клока.

В 1653 году натуралист Ян Йонстон в своём труде Historiae naturalis de insectis написал удивительную фразу: в Подолии и Литве углубления сухой земли якобы наполнялись мёдом, и огромные медведи, провалившись туда, могли погибнуть.

Йонстон при этом ссылается на более раннего автора XVI века — Олауса Магнуса.

Конечно, подобные рассказы нельзя воспринимать как точное описание природного явления в современном научном смысле. Но для нас важно другое: уже в XVI–XVII веках существовал устойчивый образ этих земель как края с настолько невероятным количеством дикого мёда, что авторы рассказывали даже о заполненных им ямах и погибающих в них медведях.

И вот на этом фоне описание Клока выглядит уже не единичной фантастической историей, а частью гораздо более широкой традиции рассказов о медовом богатстве Восточной Европы.

После Польши и Литвы Клок расширяет географию своего рассказа и переходит к Руси и Московии. Он пишет об огромных лесах и полых деревьях, в которых могли находиться столь большие скопления дикого мёда, что случайно попавшие туда люди и звери буквально вязли в нём, словно мухи.

Смысл этого места можно передать так:

…Эти земли настолько богаты мёдом, что в огромных лесах и полых деревьях иногда находят такие громадные его скопления, что люди и дикие звери, неосторожно попадая в эти медовые озёра, оказываются погружёнными в них, словно мухи в мёде, и подвергаются опасности погибнуть…

Мы не можем утверждать, что конкретный случай, который Клок приводит дальше, произошёл именно на территории современной Беларуси. Но сама картина, на фоне которой подобная история казалась авторам XVI–XVII веков вполне уместной, была хорошо знакома и нашим землям: огромные леса, бортные деревья, дикие пчёлы, большое количество мёда и медведи.

Тем более что Ян Йонстон прямо связывал подобные наполненные мёдом ловушки именно с Литвой.

Крестьянин, мёд и испуганная медведица

Источником следующего удивительного рассказа для Клока был итальянский медик, историк и гуманист Паоло Джовио (Paolo Giovio, 1483–1552).

Паоло Джовио сообщает, что некий Дмитрий, посол в Риме, любил рассказывать историю, вызывавшую большой смех у его слушателей.

Некий крестьянин отправился в лес на поиски мёда и забрался в огромное полое дерево. Там он провалился в глубокое скопление мёда и оказался погружённым в него почти по грудь.

Самостоятельно выбраться он уже не мог.

Двое суток крестьянин поддерживал жизнь исключительно мёдом. Его крики о помощи никто не слышал, и постепенно он уже начал терять надежду на спасение.

И тут произошло самое невероятное.

К тому же дереву, привлечённая запахом мёда, забралась огромная медведица. Когда она добралась до дупла и протянула лапу внутрь, крестьянин крепко ухватился за неё обеими руками.

Медведица, совершенно не ожидавшая подобной встречи, испугалась и попыталась вырваться. Резко отдёрнувшись и выбираясь наружу, она вместе с собой вытащила из медовой ловушки и человека.

Так огромный зверь, пришедший за мёдом, совершенно случайно стал спасителем человека.

Медовые озёра — легенда на вполне реальном фоне

Разумеется, рассказы о людях и медведях, буквально тонущих в «медовых озёрах», нельзя принимать как буквальное доказательство существования настоящих озёр из мёда.

Но совершенно оторванными от исторической действительности эти истории тоже не были.

Герард Меркатор писал об огромном количестве мёда, производимого лесными пчёлами в Литве. Archontologia cosmica вновь характеризовала Литву — включая Минское, Новогрудское и Брестское воеводства — как богатую мёдом и воском страну. Писцовая книга Пинского и Клецкого княжеств показывает существование соответствующего хозяйства непосредственно на территории современной Беларуси. Ян Йонстон уже в 1653 году прямо писал о заполненных мёдом углублениях в Литве и медведях, попадавших в них.

А Каспар Клок собрал подобные сведения в своём трактате о государственной казне, рядом с вполне практическими сообщениями о мёде, воске, торговле и медовых напитках Польши и Литвы.

Поэтому старинный образ «медовых озёр» можно воспринимать как яркое, сильно преувеличенное отражение реального богатства нашего региона мёдом и давней традиции лесного пчеловодства.

Эти удивительные истории напоминают нам о богатстве и уникальности нашей истории и культуры. Медовые и пивные традиции Великого княжества Литовского и Речи Посполитой, сохранившиеся в документах, старинных книгах и рассказах, достойны того, чтобы их помнили, исследовали и продолжали возрождать в наше время.

Возможно, именно за кружечкой традиционного питного мёда эти старинные истории снова оживут, вдохновляя новые поколения исследователей и любителей белорусских напитков.