В XVI веке наше пиво и «питный мёд» ценились среди немцев

Немецкая книга 1554 года и неожиданное свидетельство о Литве

За пятнадцать лет до Люблинской унии, в 1554 году, во Франкфурте-на-Майне вышло очередное издание латинского сборника De tuenda bona valetudine — «О сохранении хорошего здоровья». Книга была напечатана у Христиана Эгенольфа; на титульном листе издатель обозначен как Apud Chr. Egen.

В основе сборника лежит произведение немецкого гуманиста и новолатинского поэта Гелия Эобана Гесса (Helius Eobanus Hessus, 1488–1540). Его текст сопровождают обширные комментарии врача Иоанна Плакотома (Ioannes Placotomus; Johann Brettschneider, 1514–1577). Гесс был одним из заметных немецких гуманистов своего времени, а Плакотом — врачом, аптекарем и педагогом, некоторое время профессором медицины в Кёнигсберге.

Особый интерес для истории напитков представляет включённое в книгу самостоятельное сочинение Плакотома:

De natura et viribus cerevisiarum et mulsarum —

«О природе и свойствах пива и медовых напитков».

Именно здесь находятся небольшие разделы о польском и литовском пиве, а позднее — рассуждение о знаменитом «литовском мёде».

Что означала «Литва» в середине XVI века

Здесь необходимо сделать важное уточнение.

Когда автор XVI века употребляет слова Lituanicae, Lituanicas или Lithuanicum, их нельзя автоматически понимать как обозначение территории современной Литовской Республики.

В 1554 году существовало Великое княжество Литовское — большое многоэтничное государство, политически связанное с Королевством Польским, но ещё не объединённое с ним Люблинской унией 1569 года. После унии Польское королевство и Великое княжество образовали общее государственное объединение, сохранив при этом отдельные институты.

Для истории Беларуси это принципиально важно. К этому времени в состав Великого княжества Литовского входила большая часть территории современной Беларуси и особенно что первая столица ВКЛ находилась на современных тереториях беларуси, наряду с современной Литвой и другими восточноевропейскими землями. Поэтому термин «литовский» в источнике XVI века имеет прежде всего историко-политический смысл, связанный с Великым княжеством Литовским, и не должен механически переноситься на сегодняшние государственные границы.

Это делает свидетельство Плакотома непосредственно значимым и для истории белорусских земель.

Польское пиво

В трактате сначала следует небольшой раздел De Polonicis — «О польских [сортах пива]».

Плакотом пишет:

Польша прежде всего славится своими белыми сортами пива. У неё их много и они превосходны: хорошо питают, «порождают хорошую кровь» и прекрасно утоляют жажду, особенно те, которые обладают ровным, приятным вкусом и хорошо воспринимаются нёбом.

Здесь стоит обратить внимание на язык эпохи. Латинское albae cerevisiae буквально означает «белые сорта пива». Не следует автоматически отождествлять их с какой-либо одной современной пивной категорией.

Так же и выражение о «хорошей крови» относится к медицинской картине мира XVI века. Плакотом рассуждает о напитках как врач своего времени — через их предполагаемое действие на питание организма, кровь, пищеварение и здоровье. Поэтому перевод «порождают хорошую кровь» точнее передаёт исторический смысл, чем современно звучащее «улучшают состав крови».

Литовское пиво

Сразу следом расположен раздел De Lituanicis — «О литовских [сортах пива]».

Плакотом сообщает:

Подобным образом я слышу, что литовские сорта пива весьма хвалят; однако сам ещё не испытал их, чтобы исследовать их природу.

Фраза небольшая, но чрезвычайно интересная.

Во-первых, автор отделяет польское пиво от литовского: это две самостоятельные географические категории.

Во-вторых, Плакотом честно оговаривает предел собственного опыта. Польские сорта он характеризует непосредственно, а о литовских сообщает то, что слышал весьма похвальные отзывы, но сам их ещё не исследовал.

Следовательно, источник не позволяет утверждать, что Плакотом лично пил литовское пиво. Зато он показывает, что сведения о его хорошем качестве уже циркулировали в той интеллектуальной среде, к которой принадлежал автор.

Для истории земель современной Беларуси это особенно интересно именно с учётом исторической географии Великого княжества Литовского.

«Плотное» и «лёгкое» пиво

В другом месте трактата Плакотом делит сорта по их «плотности» и количеству использованного зерна.

Он пишет:

Более плотные сорта, поскольку содержат больше зерна, дают телу более обильное питание — таковы, например, датское и гамбургское пиво. Более лёгкие, напротив, из-за меньшего количества сырья питают меньше: к ним относятся брауншвейгское, айнбекское и, среди белых сортов, некоторые польские и литовские сорта пива.

И здесь терминологию нельзя механически переносить на современную технологию пивоварения.

Crassiores и tenuiores — буквально «более густые/плотные» и «более тонкие/лёгкие». Плакотом связывает различие прежде всего с количеством зерна и питательностью напитка. Это медицинско-диететическая классификация XVI века, а не современное деление по начальной плотности сусла.

Тем не менее для нас важна сама география: польские и литовские сорта присутствуют в общеевропейском перечне наряду с датским, гамбургским, брауншвейгским и айнбекским пивом.

«Превосходный литовский мёд»

Но, пожалуй, наиболее любопытный для наших земель фрагмент находится не в части о пиве, а в рассуждении о mulsa — медовых напитках или же "Питных медах".

Плакотом пишет о липах,

«с цветов которых собирают тот превосходный литовский мёд»
(ex quarum floribus Lithuanicum illud praestans mel colligitur).

Это уже совершенно прямое определение: Lithuanicum … mel — «литовский мёд».

Далее возникает любопытная проблема. Плакотом ссылается на римского агронома Луция Юния Модерата Колумеллу и утверждает, что тот считал липы вредными для пчёл:

«Но одни только липы из всех [деревьев] вредны…»

Из этого Плакотом формулирует логическое возражение: если корм пчёл дурен, как из него может получиться хороший мёд, а из плохого мёда — хороший медовый напиток?

Но затем сам отвергает это возражение на основании опыта.

По его словам, цветы липы не вредят, а, напротив, считались полезными. После этого он переходит непосредственно к напитку:

Этот вид медового напитка не только чрезвычайно привычен жителям этих земель, но и, по мнению пьющих его, занимает первое место. Долгий опыт, который сильнее всякого авторитета, свидетельствует о его пользе и соответствии природе.

Здесь особенно важно разделять два латинских понятия.

Mel — это собственно мёд. Именно мёд Плакотом прямо называет Lithuanicum — литовским.

Mulsa — напиток, приготовленный с использованием мёда. Поэтому привычное выражение «литовский питный мёд» хорошо передаёт общий смысл для современного читателя, но это не буквальное словосочетание источника. Точнее говорить: литовский липовый мёд и приготовленный из него медовый напиток.

Почему Плакотом «неправильно» цитирует Колумеллу

При сверке этого фрагмента обнаружилась ещё одна интересная деталь.

В современном тексте De re rustica, книга IX, глава 4, Колумелла перечисляет липу среди деревьев, пригодных для пчёл, а вредным называет тис:

…cedrus ac tilia. Solae ex omnibus ut nocentes taxi repudiantur.

То есть в современном чтении смысл примерно такой: «…кедр и липа. Из всех деревьев только тисы отвергаются как вредные».

На первый взгляд кажется, что Плакотом просто ошибся.

Однако выясняется, что всё сложнее.

Ещё в 1529 году Гелий Эобан Гесс в своих комментариях к Георгикам Вергилия приводил Колумеллу именно в таком чтении:

At tiliae solae ex omnibus sunt nocentes, taxi repudiantur.

То есть: «Но одни только липы из всех [деревьев] вредны; тисы отвергаются».

Это почти та же формулировка, которую затем использует Плакотом. Текст комментариев Гесса 1529 года сохранился в электронной коллекции CAMENA.

Более того, такое чтение встречалось и в старых печатных изданиях самого Колумеллы.

Поэтому правильнее говорить не о простой ошибке Плакотома, а о различии раннемодерной печатной и современной критической текстовой традиции. Плакотом пользовался чтением, которое реально существовало в учёной литературе его времени.

Для истории книги это делает фрагмент даже интереснее.

Что в итоге свидетельствует источник

Издание 1554 года не позволяет утверждать, что всё немецкое общество XVI века знало и ценило литовское пиво. Один автор — даже образованный врач и профессор — ещё не является статистикой общественного мнения.

Но источник позволяет сказать гораздо более конкретную вещь.

В немецкоязычной издательской и учёной среде середины XVI века существовали сведения о польских и литовских сортах пива. Плакотом подробно характеризовал польские сорта и сообщал, что литовское пиво слышал весьма хвалимым.

Ещё выразительнее свидетельство о мёде: он прямо пишет о «превосходном литовском мёде», собиравшемся с цветков липы, и о популярном медовом напитке, изготовленном из такого сырья.

Для истории Беларуси этот источник представляет особый интерес. Значительная часть земель, составляющих современную Беларусь, в 1554 году находилась в составе Великого княжества Литовского. Поэтому «литовская» гастрономическая традиция XVI века является частью исторического контекста этих земель так же, как она относится к истории современной Литвы и других регионов бывшего Великого княжества.

При этом источник не позволяет установить конкретное место производства описанного пива или липового мёда. Поэтому наиболее точный вывод звучит так: в середине XVI века в западноевропейской учёной литературе уже существовала положительная репутация пива и медовых продуктов, связываемых с Великым княжеством Литовским.

И это свидетельство появилось за пятнадцать лет до Люблинской унии, которая в 1569 году объединила Королевство Польское и Великое княжество Литовское в Речь Посполитую.